Skip to Content

Дерматоглифические маркеры риска и благополучия аффективного статуса и агрессии юношей и девушек

ID: 2014-06-6-A-4024
Оригинальная статья (свободная структура)
ГБОУ ВПО Саратовского ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России; ФГБОУ ВПО Саратовский социально-экономический институт РЭУ им. Г.В. Плеханова

Резюме

Цель: выявление связей частоты встречаемости пальцевых узоров с уровнями депрессии, тревоги, алекситимии, компонентов агрессии и аутоагрессии с выделением дерматоглифических «маркеров риска и благополучия» аффективного статуса и агрессии юношей и девушек. Исследуемые группы: 60 юношей 18,8±0,1 лет и 72 девушки 19,2±0,2 лет. Методы исследования: дактилоскопия с выделением пяти типов пальцевых узоров – дуга (А), завиток (W), ульнарная петля (LU), радиальная петля (LR); психодиагностика. Результаты: обнаружены статистически достоверные корреляции частоты встречаемости пальцевых узоров с уровнями депрессии, тревоги, алекситимии, компонентов агрессии и аутоагрессии, а также их половые различия; однако в целом высокая частота сложного узора «завиток» может рассматриваться в качестве дерматоглифического «маркера риска» у юношей и девушек, тогда как встречаемость простого узора «дуга» и редкого узора «радиальная петля» – «маркера аффективного благополучия» юношей. Заключение: изучение связей аффективного статуса и агрессии с показателями частной дерматоглифической конституции делает возможным биометрическое выделение групп риска и благополучия с осуществлением в них мониторинга и фокусированием профилактических психокоррекционных программ.

Ключевые слова

пальцевые узоры, депрессия, тревога, алекситимия, агрессия, суицид

Статья

А.А. Зайченко – ГБОУ ВПО Саратовского ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России, профессор кафедры анатомии человека, профессор, доктор медицинских наук; Е.А. Васюхина – ФГБОУ ВПО Саратовский социально-экономический институт РЭУ им. Г.В. Плеханова, студентка факультета социально-политического менеджмента.

Введение. Начало научных исследований психодерматоглифических связей можно отнести к работам 1930-50-х гг. английского специалиста по дерматоглифике Ноэля Джекуина (Noel Jaquin, 1893-1974), исследования которого продолжили Вера Комптон (Vera Compton), Фред Джеттингс (Fred Gettings), Берилл Б. Хатчинсон (Beryl B. Hutchinson), Юджин Шейманн (Eugene Scheimann), Беверли К. Джегерс (Beverly C. Jaegers), Эдвард Д. Кампбелл (Edward D. Campbell). В частности, Джекуин обнаружил высокую встречаемость завитков у осужденных с деформациями в нравственной сфере.

В отечественных исследованиях со времени публикации Б.А. Никитюком [1] гипотезы наличия связей общих свойств нервной системы и особенностей пальцевых узоров на основе общего эктодермального происхождения эпидермиса и нервной системы, появились подтверждения связей дерматоглифических, психофизиологических характеристик [2] и показателей эмоционального развития [3]. Проблемам связей частных дерматоглифической и психодинамической конституций в русле юридической психологии посвящены работы нейрофизиолога Н.Н. Богданова [4] и антрополога Л.И. Тегако [5], которой отмечено достоверное уменьшение частоты дуг и увеличение количества завитков у мужчин «криминального поведения». В женских группах различия выражены лишь по завиткам, которые преобладают у женщин «криминальной группы». Обнаружены высокие достоверные связи дерматоглифики с психологическими признаками. По уровню и количеству психодерматоглифических корреляций выстраивается следующий порядок: реактивная агрессивность, уравновешенность, экстраверсия-интроверсия, депрессивность, общительность, раздражительность, эмоциональная лабильность. Рассматриваются судебно-медицинские аспекты исследований пальцевых узоров как маркеров предрасположенности к психическим и поведенческим расстройствам вследствие употребления психоактивных веществ [6] и суицидам [7], при этом возможности и перспективы использования дерматоглифики в судебно-медицинской экспертной практике постоянно расширяются [8]. Анализируются результаты исследования гребневого счета, а также качественного описания папиллярных узоров пальцев и ладоней в совокупности с конституциональными, физическими и внешнеопознавательными показателями [9]. Продолжается изучение структуры связей соматических, дерматоглифических и психологических признаков в общей конституции человека [10, 11], в частности, связи свойств личности с пальцевыми узорами [12], которые отражают половые особенности морфогенеза, обусловленные влиянием на процесс развития уровня пренатального тестостерона [13]. В начале 5-й недели внутриутробного развития мужская гонада начинает продуцировать андрогенный гормон, сходный с тестостероном. К 8-й неделе, когда дифференцировка гонад заканчивается, гипофиз вырабатывает соматотропный гормон, а надпочечник уже активно функционирует, продуцируя андростероиды, альдостероиды, глюкостероиды типа кортизона. При этом эстрогены тормозят действие соматотропного гормона, а андрогены – стимулируют. Закладка пальцевых узоров происходит на фоне формирования «эндокринной формулы», в результате чего формируются их половые различия – в частности, у мужчин чаще, чем у женщин, встречаются завитки и реже – дуги [14]. Точнее, половой диморфизм пальцевой дерматоглифики заключается, главным образом, в том, что пальцевые узоры женщин характеризуются относительно низким суммарным числом дельт (трирадиусов), то есть преобладанием (в сравнении с мужчинами) «бездельтовых» дуг и «однодельтовых» петель. Показано, что у женщин симметрия пальцевых узоров несколько выше, чем у мужчин, а «формулы симметрии» пальцевых узоров у мужчин и женщин отличаются, при этом половой диморфизм пальцевой дерматоглифики не имеет этнической специфичности [15]. Констатируется маркируемое дерматоглифическими признаками наличие морфогенетической основы решения сексуально диморфных задач, лежащих в основе поведения в целом [16], при этом развитие мозга и кисти связаны общим механизмом, гормонально опосредовано и протекает по женскому и мужскому типам, оказывает влияние на полоролевые функции и, тем самым, поведение [17].

Представляется, что гормональная обусловленность механизма развития таких гомеобокс-детерминированных признаков как морфогенез дистальных отделов конечностей и, в частности, пальцев с их дерматоглифическими узорами, а также особенностей функций нервной системы, предполагает продуктивность поиска «психо-дерматоглифических» связей в сфере половых особенностей того и другого.

Цель: выявление связей частоты встречаемости пальцевых узоров с уровнями депрессии, тревоги, алекситимии, компонентов агрессии и аутоагрессии с выделением дерматоглифических «маркеров риска и благополучия» аффективного статуса и агрессии юношей и девушек.

Методы. Исследуемые группы: 60 юношей 17-22 (18,8±0,1) лет и 72 девушки 16-23 (19,2±0,2) лет (студенты высших учебных заведений г. Саратова).

Методы исследования:

1) дактилоскопия с выделением пяти типов пальцевых узоров – дуга (А), завиток (W), ульнарная петля (LU), радиальная петля (LR);

2) психодиагностика («Temperament and Character Inventory» C.R. Cloninger (TCI-125), «Self Rating Depression Scale» (SRDS) и «Self Rating Anxiety Scale» (SRAS) W.W.K. Zung, «Toronto Alexithymia Scale» (TAS), «Buss-Perry Aggression Questionnaire» (BPAQ), «Positive and Negative Suicidal Ideation (PANSI) Inventory»).

Аппаратура и диагностическая техника: дактилоскопический сканер «Папилон ДС-22» (разрешение итогового изображения 500 ppi, качество изображения соответствует спецификации ФБР IAFIS Image Quality Specification: CJIS-TD-0110; CJIS-RS-0010 (v7) app. F).

Обработку первичных данных проводили с использованием программного обеспечения SPSS 19.0. Для оценки различий использовался непараметрический статистический критерий Манна-Уитни. Для всех параметров определяли минимальное и максимальное значения, среднюю арифметическую (М), среднее квадратическое отклонение (s), ошибку (оценку) средней арифметической (m). Корреляционные связи определяли по коэффициентам корреляции Спирмена (r) с их ошибками (m), достоверность оценивалась с помощью критерия Стьюдента (t).

Всем участниками исследования были адекватно разъяснены цели испытания, а также их юридические права при условии добровольного участия в нем.

Результаты. В исследованных группах юношей и девушек не обнаружены статистически достоверные различия в частоте встречаемости тех или иных пальцевых узоров. При этом в группе юношей по сравнению с группой девушек несколько чаще встречаются как сложные «завитки» (W, 3,2±0,4 и 3,1±0,4, p=0,757), так и простые «дуги» (A, 1,8±0,3 и 1,2±0,3, p=0,082), тогда как в группе девушек по сравнению с группой юношей несколько чаще встречаются средние по степени сложности распространенные «ульнарные петли» (LU, 5,3±0,4 и 4,6±0,4, p=0,071) и редкие «радиальные петли» (LR, 0,5±0,1 и 0,4±0,1, p=0,070).

В результате психодиагностического обследования с использованием опросника TCI-125 в группе девушек в сравнении с группой юношей статистически достоверно выше темпераментальный фактор «избегание вреда (ущерба, опасности, harm avoidance)» (соответственно 9,2±0,6 и 5,9±0,5, p=0,001) и на грани со статистической значимостью – «зависимость от вознаграждения (награды, reward dependence)» (8,2±0,5 и 6,8±0,3, p=0,056). Это отражает, с одной стороны, выраженность черт тревожного круга у девушек, а с другой – сравнительно высокую готовность девушек к формированию межличностных отношений. Из факторов характера в группе юношей по сравнению с группой девушек статистически выше фактор «самонаправленность», отражающий способность к самоконтролю и саморегуляции (17,3±0,4 и 14,0±0,8, p=0,001), и ниже – «транцендентность Я» (4,5±0,4 и 7,3±0,4, p=0,001), что свидетельствует об относительно выраженной склонности юношей к осознанию себя в строго очерченных ригидных телесных границах и рационально-материалистическому мировоззрению.

В группе девушек по сравнению с группой юношей достоверно выше уровни тревоги (SRAS, соответственно 0,440±0,019 и 0,363±0,007, p=0,036) и депрессии (SRDS, 0,415±0,019 и 0,383±0,007, p=0,032), однако ниже уровень алекситимии (TAS, 54,2±1,6 и 60,9±1,4, p=0,016). Последнее обстоятельство свидетельствует о том, что у юношей в среднем менее выражена способность к идентификации и вербализации эмоций.

По результатам использования опросника BPAQ выявлено, что юноши по сравнению с девушками более склонны к манифестации физической агрессии (23,8±1,0 и 19,1±0,7, p=0,001), тогда как девушки – когнитивного компонента агрессии («враждебность», 20,2±27,2 и 17,8±0,5, p=0,023) и особенно – эмоционального («гнев» 20,2±0,7 и 16,3±0,7, p=0,001). При этом различия у юношей и девушек «интегральной шкалы агрессии», представляющей собой сумму всех трех компонентов, не достигают уровня статистической значимости (соответственно 15,8±0,4 и 15,4±0,8, p=0,118).

Не достигают уровня статистической значимости у юношей и девушек и различия уровней «суицидальной идеации» (PANSI, соответственно 20,9±0,5 и 21,7±0,7, p=0,454).

Результаты корреляционного анализа свидетельствуют об отсутствии статистически достоверных связей частоты встречаемости пальцевых узоров с факторами темперамента и характера по C.R. Cloninger (TCI-125) как в группе юношей, так и девушек.

Частота сложных «завитков» статистически достоверно положительно коррелирует с уровнем депрессии в группе юношей (0,376±0,124, t=3,0, p=0,003) и на грани со статистической достоверностью – с уровнем тревоги как в группе юношей (0,245±0,127, t=1,9, p=0,059), так и девушек (0,224±0,116, t=1,9, p=0,081).

При этом, напротив, в группе юношей присутствует статистически достоверная отрицательная связь частоты простого узора «дуга» с уровнями депрессии (А, –0,333±0,123, t=2,7, p=0,009) и алекситимии (А, –0,319±0,124, t=2,5, p=0,013). Кроме того, в группе юношей существует статистически достоверная отрицательная связь частоты такого редкого пальцевого узора как «радиальная петля» с депрессией (LR, –0,411±0,119, t=3,4, p=0,001) и тревогой (LR, –0,324±0,124, t=2,6,       p=0,012). При этом в группе девушек, напротив, присутствует тенденция существования положительной связи частоты «радиальных петель» с тревогой (LR, 0,221±0,116, t=1,9, p=0,084).

Из всех компонентов агрессии лишь ее когнитивный компонент («враждебность») в группе девушек демонстрирует статистически достоверную положительную связь с частотой «завитков» (W, 0,303±0,113, t=2,6, p=0,020) и отрицательную – с частотой средних по степени сложности «банальных» «ульнарных петель» (LU, –0,360±0,111, t=3,2, p=0,005). В группе юношей обнаружена достоверная лишь на грани со статистической значимостью тенденция к положительной связи эмоционального компонента агрессии («гнев») с частотой распространенных «ульнарных петель» (LU, 0,259±0,127, t=1,9, p=0,052).

Частота «завитков» в группе девушек статистически достоверно положительно коррелирует со степенью «суицидальной идеации» (W – PANSI, 0,252±0,115, t=2,1, p=0,043). Тенденция к подобной связи присутствует и в группе юношей (W – PANSI, 0,215±0,128, t=1,6, p=0,099). При этом в группе юношей отмечается тенденция к отрицательной связи степени «суицидальной идеации» с частотой простых «дуг» (А – PANSI, –0,246±0,127, t=1,9, p=0,059).

Обсуждение. У девушек более выражены тревога и депрессия, они склонны к когнитивному и эмоциональному проявлению агрессии, тогда как юноши – к осознанию себя в строго очерченных ригидных телесных границах и рационально-материалистическому мировоззрению, при этом у них ниже способность к идентификации и вербализации эмоций и белее вероятна манифестация физического компонента агрессии.

У юношей высокая сложность пальцевых узоров, обусловленная «завитками», является дерматоглифическим «маркером риска» депрессии. Напротив, простота пальцевых узоров, обусловленная наличием «дуг» и «радиальных петель», может рассматриваться в качестве дерматоглифического «маркера аффективного благополучия». Так, относительно высокая частота «дуг» является дерматоглифическим «маркером благополучия» по депрессии и алекситимии. При этом, учитывая исключительно редкую встречаемость «радиальных петель» (в исследованной выборке этот узор в среднем встречался на одном пальце лишь у каждого второго), само наличие хотя бы одной «радиальной петли» может рассматриваться в качестве дерматоглифического «маркера благополучия» по депрессии и тревоге.

У девушек высокая сложность пальцевых узоров (увеличение частоты «завитков» за счет снижения частоты «ульнарных петель») может рассматриваться в качестве дерматоглифического «маркера риска» выраженности когнитивного компонента агрессии и, в частности, продуцирования «суицидальной идеации» как «враждебности к себе».

Заключение. Таким образом, обнаружены статистически достоверные корреляции частоты встречаемости пальцевых узоров с уровнями депрессии, тревоги, алекситимии, компонентов агрессии и аутоагрессии, а также их половые различия. Однако в целом высокая частота сложного узора «завиток» может рассматриваться в качестве дерматоглифического «маркера риска» у юношей и девушек, тогда как встречаемость простого узора «дуга» и редкого узора «радиальная петля» – «маркера аффективного благополучия» юношей. Изучение связей аффективного статуса и агрессии с показателями частной дерматоглифической конституции делает возможным биометрическое выделение групп риска и благополучия с осуществлением в них мониторинга и фокусированием профилактических психокоррекционных программ.

Конфликт интересов.

- источники финансирования создания рукописи и предшествующего ей исследования – ГБОУ ВПО Саратовского ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России, 410012, г. Саратов, ул. Б. Казачья, д. 112;

- коммерческой заинтересованности в рукописи тех или иных юридических и/или физических лиц нет;

- объектов патентного или других видов прав (кроме авторского) нет.

Литература

  1. Никитюк Б.А. Пальцевые дерматоглифы как маркеры темпов пренатального развития производных эктодермы // Материнство и детство. 1992. Т. 37, № 2-3. С. 133-140.
  2. Максинев Д.В., Баранова В.В. О связи дерматоглифических и психофизиологических показателей юношей и девушек // Материалы 4-го Международного конгресса по интегративной антропологии. СПб.: СПбГМУ, 2002. С. 224-225.
  3. Смирнова О.И. Дерматоглифические признаки эмоционального развития детей старшего дошкольного возраста // 4-й Конгресс этнографов и антропологов России: тез. докл. г. Нальчик, 20-23 сентября 2001 г., М., 2001. С. 68.
  4. Папиллярные узоры: идентификация и определение характеристик личности (дактилоскопия и дерматоглифика) / под ред. Л.Г. Эджубова, Н.Н.Богданова. М., 2002. 316 с.
  5. Тегако Л И. Рука как морфологический маркер в конституциональной психологии // Проблемы современной морфологии человека: материалы международной научно-практической конференции. Москва, 25-26 сентября 2008 г. М.: Изд-во РГУФКСиТ, 2008. С. 43-44.
  6. Ким В. В., Тупицына Л. С., Гнусарева Е. С. Особенности пальцевой дерматоглифики у мужчин, систематически употребляющих психоактивные вещества // Теория и практика физ. культуры. 2005. № 8. С. 53-55.
  7. Судебно-медицинские аспекты исследований кожных узоров как маркеров предрасположенности к наркомании и сопровождающим ее суицидам / О.М. Зороастров [и др.] // Судебно-медицинская экспертиза. 2009. № 4. С. 41-43.
  8. Возможности и перспективы судебно-медицинской дерматоглифики / А.П. Божченко [и др.] // Судебно-медицинская экспертиза. 2009. № 3. С. 33-36.
  9. Мазур Е.С., Звягин В.Н. Роль дерматоглифики в прогнозировании конституциональных, физических и внешнеопознавательных признаков человека // Судебная экспертиза. 2009. № 1. С. 63-67.
  10. Негашева М.А. Взаимосвязи соматических, дерматоглифических и психологических признаков в структуре общей конституции человека с позиций системного подхода // Морфология. 2008. Т. 133, № 1. С. 73-77.
  11. Зайченко А.А. Конституциональная психология // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Философия. Психология. Педагогика. 2010. Т. 10. № 2. С. 64-69.
  12. Бугаев К.В., Петров В.Н. Типы папиллярных узоров пальцев рук как индикатор социально-психологических свойств личности // Вестник криминалистики. 2008. № 3. С. 47-53.
  13. Хайруллин Р.М., Никитюк Б.Д., Крикун Е.Н. Факторы изменчивости кожных узоров пальцев. Ульяновск: УлГУ, 2005. 152 с.
  14. Гусева И.С. Эпигенетический подход к анализу особенностей формирования и популяционного распределения пальцевых узоров рук человека // Вестник Московского университета. Серия 23. Антропология. 2009. № 3. С. 47-54.
  15. Karmakar B., Yakovenko K., Kobyliansky E. Sexual dimorphism: asymmetry and diversity of 38 dermatoglyphic traits in five endogamous populations of West Bengal, India // Coll. Anthropol. 2001. Vol. 25, № 1. P. 167-187.
  16. Sanders G., Kadam A. Prepubescent children show the adult relationship between dermatoglyphic asymmetry and performans on sexually dimorphic tasks // Cortex. 2001. Vol. 37, № 1. P. 91-100.
  17. Sanders G., Waters F. Fingerprint asymmetry predicts within sex differences in the performance of sexually dimorphic tasks. Personality and Individual Differences // Personality and Individual Differences. 2001. Vol. 31, № 7. P. 1181-1191.
0
Ваша оценка: Нет



Оптимальный хостинг для Drupal, Wordpress, Joomla, Битрикс и других CMS, быстрые и надежные сервера, круглосуточная техподдержка Яндекс.Метрика