Skip to Content

Превенция самоубийств и организация суицидологической помощи

ID: 2015-02-1212-R-4465
Обзор
ГБОУ ВПО Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского Минздрава России

Резюме

В статье рассматриваются основные подходы к организации помощи лицам с суицидальным поведением. Была проанализирована работа службы «Телефон доверия» и «Кабинет социально-психологической помощи» в различных регионах России и других странах мира. Изучены различные направления совершенствования суицидологической помощи. По итогам обзора литературных данных была выявлена необходимость анализа региональных особенностей суицидального поведения с целью формирования адекватных и эффективных направлений совершенствования службы и создания моделей.

Ключевые слова

суицид, профилактика, суицидологическая служба

Обзор

        Одним из самых трудоемких процессов во всей системе медико-психологической и медико-социальной помощи населению является суицидологическая помощь [1]. При этом следует отметить, что организационные формы предупреждения суицидов и работы с суицидентами во многом зависят от культурно-исторических, этнических, социально-экономических условий страны. В мире наибольшее распространение получили различные телефонные службы и суицидологические центры [2]. Надо отметить, что различные авторы дают разные отзывы об эффективности вышеупомянутых служб. Одни приводят низкую эффективность, ссылаясь на отсутствие положительных результатов и методологические трудности [3,4, 5,6,7], другие отмечают достаточно высокую эффективность и демонстрируют факты, подтверждающие эффективность телефонных служб и центров[8,9,10], при этом в некоторых исследованиях приводятся данные сравнения частоты суицидов в штатах и округах с телефонными центрами и в отсутствие таковых [11].

            Обратимся к анализу организационной структуры суицидологической помощи в России. Целый ряд ученых придерживаются мнения о том, что работы по профилактике суицидов и ведению суицидентов являются не сугубо медицинскими, а должны включать и другие общественные сферы. Так, Сикорский И.А. в 1913 году отмечал, что кроме методов врачебной помощи, лучшим и самым верным средством против стремления к самоубийству является деятельная любовь к человечеству, сочувствие, сострадание, соболезнование. Корнетов Н.А. (2011) говорит о том, что система превентивных стратегических мер в отношении самоубийств должна носить межведомственный характер или исходить от правительственных органов в целом, так как в их реализации участвуют не только медицинские учреждения, но и широкий круг ведомств [12]. Еще на первом съезде русских психиатров, Бехтерев В.М. (1911) сформулировал многоуровневую программу профилактики суицидов, в которой было предусмотрено взаимодействие государственных и общественных психологических мероприятий, направленных на оздоровление социальной сферы, а также на нейтрализацию факторов, провоцирующих развитие суицидального поведения. Затем, начиная с 20-х годов, систематические исследования в области суицидологии не проводились. И только с 1970 года Амбрумовой А.Г. был организован отдел суицидологии Московского НИИ психиатрии.

            Стратегия развития отечественной суицидологии в организационном и практическом отношении была основана на принципах экстрамуральности по отношению к психиатрическим учреждениям при сохранении функциональной связи с ними [13]. В ходе теоретических, эпидемиологических, социологических и клинико-психологических исследований, проведенных в суицидологическом центре при Московском НИИ психиатрии МЗ РФ в 70 – 80-х гг. прошлого века под руководством профессора Амбрумовой А.Г., выкристаллизировалась трехзвеньевая система специализированной профилактики суицидов со взаимосвязанной структурой различных подразделений: «Телефон Доверия» - кабинет социально-психологической помощи – кризисный стационар» [14]. Впервые специализированная суицидологическая служба была организована в Москве, в 1976 году. Затем на базе полученного опыта, были основаны комплексные суицидологические службы в стране. В эти службы рекомендовалось включать кабинет социально-психологической помощи, кризисный стационар и «Телефон доверия» [13].

            Следует отметить большое количество публикаций по теме превенции суицидального поведения и организации суицидологической помощи в Сибири. В НИИ психического здоровья Томского научного центра СО РАМН были организованы отделение аффективных состояний и отделение социально-психологической помощи кризисных состояний. Эти отделения функционировали как единая организационная модель специализированной помощи пациентам с аффективными расстройствами и суицидальным поведением [15]. При этом, было отмечено, что в психоневрологическом диспансере наблюдалось лишь 0,18% пациентов с аффективной патологией, а в общесоматическом стационаре проведенное обследование выявило 61,9% лиц с депрессивными расстройствами, что указывает на слабую выявляемость аффективных расстройств.

             Далее были проведены исследования, целями которых являлось построение системы антикризисных суицидологических служб в системе центров социальной защиты и образовательной программы по распознаванию, тактике ведения и терапии депрессивных расстройств в первичной медицинской сети с целью превенции суицидов [12]. На первом этапе осуществлялось организационное создание трехзвеньевой системы антикризисной неотложной суицидологической службы в социальных службах Томска [16]. Основные принципы организации основывались на следующих положениях: 1) лица, совершившие суицидальные действия, имеют разный уровень психических расстройств; непатологические ситуационные реакции и акцентированные характерологические реакции отражают общие психологические и патопсихологические механизмы формирования социально-психологической дезадаптации [17]; 2) депрессия и суицид генетически связаны, поэтому выявление депрессивных расстройств в населении, их диагностика и терапия являются профилактикой суицидального поведения. Эту профилактику должны осуществлять социально обученные психиатры и психотерапевты с  базовым психиатрическим медицинским образованием [16,18]; 3) экстрамуральность внедиспансерной психиатрической помощи должна быть максимально приближена к населению с тем, чтобы образовать межведомственные уровни структурных звеньев этой помощи в системе подразделений социальной защиты; кризисные стационары или койки «койки интервенции» в зависимости от региональных условий могут существовать самостоятельно, а могут быть выделены при токсикологических отделениях крупных областных больниц, отделениях невротических расстройств в психиатрических больницах, а оптимально – в отделениях аффективных состояний, которые необходимо открыть в системе стационарной психиатрической помощи [18]. В результате, эффективной оказалась длительная непрерывная программа обучения всех врачей распознаванию и лечению депрессивных расстройств [12].

             Современная межведомственная неотложная антикризисная социально-психологическая (суицидологическая) служба должна основываться на принципах мультидисциплинарности: кризисных социально-психологических проблемах, возникающих у жителей; раннем распознавании психических и поведенческих расстройств и адекватной в этих случаях психиатрической, соматической, психологической и социальных формах вмешательства в условиях информированного согласия в соответствующих службах [14]. Межведомственная организация службы позволяет осуществлять профилактику затяжных кризисных состояний, депрессий и суицидального поведения за счет их более раннего выявления и психотерапевтического вмешательства [16,19,20].

            В Омской области была создана Межведомственная рабочая группа по взаимодействию в целях предупреждения социально-стрессовых расстройств, кризисных состояний и суицидального поведения среди населения Омской области. В состав группы вошли представители Министерства здравоохранения Омской области, Министерства труда и социального развития Омской области, Министерства культуры Омской области, Министерства образования Омской области, Министерства по делам молодежи, физической культуре и спорту омской области [21]. Результатом работы явилось создание единого паспорта служб, оказывающих кризисную помощь населению города Омска и Омской области. На расширенном заседании Межведомственной рабочей группы обсуждались вопросы алгоритма действия консультантов «Телефонов доверия» в сложных кризисных и суицидоопасных состояниях с привлечением служб экстренного реагирования МЧС и полиции, взаимодействия консультантов различных служб при оказании помощи, вопросы обучения специалистов, оказывающих кризисную помощь, разработка единого кодификатора обращений на «Телефон доверия», создание единой базы и системы учета суицидов и суицидальных попыток [21].

             Анализ факторов суицидального риска в конкретном регионе позволяют разрабатывать направления оптимизации суицидологической помощи с учетом «региональных» особенностей. Так, Дубравин В.И. (2002) представил результаты исследования суицидов в республике Коми, учитывая клинико-социальные и этнокультуральные аспекты, и предложил направления совершенствования суицидологической службы [22]. В целях повышения эффективности суицидологической помощи и снижения частоты самоубийств в Республике Коми предлагается модель суицидологической службы, включающая в себя Республиканский Центр психического здоровья, как основного и организационно-методического звена, содержащего в своем составе суицидологический кабинет и кризисный стационар; специализированные подразделения в психиатрических учреждениях крупнейших городов республики; телефоны доверия; кабинеты социально-психологической помощи; суицидологические бригады в составе Мобильных медицинских отрядов, оказывающих помощь населению отдаленных и труднодоступных районов. При этом, а втор неоднократно подчеркивает, что все виды суицидологической помощи должны базироваться на этнокультуральном подходе, учитывающем национальные особенности суицидального поведения представителей финно-угорских и славянских народов [22].

            Обращаясь к такой, казалось привычной, службе, как «Телефон доверия», нужно отметить, что появилась она относительно недавно. Одна из первых подобных служб была организована в Ленинграде в 1981 г. на базе городского наркологического диспансера. В 1982 г. в Москве впервые «Телефон доверия» был включен в структуру превентивно-суицидологической службы, в качестве одного из звеньев. Ряд авторов отмечают эффективную работу данной службы. Так, в Пензе отмечались положительные результаты работы «Телефона доверия», что привело к снижению числа суицидов. Однако, следует отметить, что только 0,8% пациентов обращались к психотерапевтической помощи по телефону с высказываниями суицидальных мыслей, большая часть звонивших, порядка 81,2%, отмечали межличностные (включая и семейные) конфликты. Доступность, анонимность и круглосуточный режим работы отмечаются как основные преимущества «Телефона доверия» [22]. Кийченко Е.А., Михайличенко И.Н., Пурясова Е.Г. также свидетельствуют об эффективности и необходимости использования дистантных способов помощи лицам, попавшим или находящимся в кризисных ситуациях [23]. Авторы отмечают, что актуальность и содержание причин обращения за специализированной дистантной помощью сохраняются во все годы, включая и кризисные периоды. Данный вид помощи является обоснованным и востребованным, о чем говорит растущее число обращений, поэтому рассматриваемые службы нуждаются в расширении и внедрении различного рода инновационных технологий [23]. Позитивные данные о работе службы «Телефона доверия» предоставляются рядом авторов из Красноярского края: отмечаются высокая эффективность и востребованность службы у населения города в качестве первого звена в оказании психологической помощи населению [24].

             Обращаясь к понятиям превенции суицидального поведения, следует обратить внимание на базовые понятия и различные организационные схемы профилактики самоубийств. Всемирная организация здравоохранения разработала программы социальной превенции суицидов (1992, 1998, 2000). Эти программы включают в себя: повышение качества услуг здравоохранения, улучшение диагностики психических заболеваний, злоупотребление и зависимость от психоактивных веществ, распознавание и оценка психосоциальных факторов стресса. Эти меры должны быть направлены на все слои населения [25]. Существует несколько национальных программ суицидальной превенции, которые успешно функционируют в различных странах, в том числе в Швеции, Норвегии, Франции, Англии. В России такой программы нет.

            Следует подчеркнуть, что предупреждение самоубийств в населении давно вышло за рамки ведомственных, психиатрических возможностей и локальных мероприятий. Данную проблему необходимо решать путём построения системы, которая объединяет меры медицинского, психологического, социального, правового и педагогического характера.

По содержанию профилактические мероприятия подразделяются на:

- специализированные психиатрические (собственно суицидологические);

- психологические – коррекционные, которые направлены на изменение личностных установок, повышение уровня психологической защищённости, активацию антисуицидальных факторов;

- общемедицинские – лечебные мероприятия, которые направлены на устранение соматических последствий после суицидальных попыток;

- социальные мероприятия, содержанием которых являются изменения социального статуса, социально-экономических условий жизни потенциальных суицидентов;

- информационно-обучающие программы для популяризации знаний об особенностях и причинах суицидального поведения, а также создания специальных программ для студентов медицинских ВУЗов, врачей общемедицинской практики;

- информационно-корректирующие мероприятия, которые направлены на формирование здорового образа жизни, недопустимости преждевременного ухода из жизни, информирование населения о существовании телефонов доверия, кабинетов социально-психологической помощи (КСПП) при поликлиниках [25].

            Структурно, основой предупреждения самоубийств является их первичная профилактика [26]. По мнение ряда авторов, особое внимание в структуре первичной профилактики необходимо обращать на своевременное выявление и лечение больных с аффективной патологией, а также алкоголизмом [27,28]. Кроме того, существуют работы, свидетельствующие о необходимости обращения особого внимания на проблемах лиц пожилого возраста, а также молодежи и одиноких лиц [29,30,31,32].

            Целью вторичной профилактики является предотвращение суицидальных действий, снятие острого кризиса [33]. Купирование и предотвращение летальных исходов суицидального поведения достигается кризисным вмешательством, обеспечением поддержки, мобилизацией энергии со стороны окружающих, совместной выработкой конструктивных планов [2]. Соответственно, «Скорая помощь», реаниматологические и токсикологические центры и прочие общемедицинские структуры обеспечивают предупреждение летального исхода – это говорит о целесообразности расположения кризисных центров в структуре клиник общего профиля, либо крупных больниц и медицинских центров [34].

            Третичная профилактика предусматривает устранение последствий суицидального поведения, а также предупреждение повторных суицидов [35,36]. Кроме того, одной из целей третичной профилактики является реабилитация людей, переживающих утрату близкого вследствие суицида, и при этом задействованы учреждения системы здравоохранения и социального обслуживания [33]. Зарубежные исследования предлагают долговременные превентивные программы в национальных масштабах, которые способствуют снижению числа суицидов путем диагностики суицидальных интенций у людей, планирования ресурсов регулирования суицидального кризиса, а также разработка ряда процедур, которые имеют долговременный характер, для лиц, совершавших суицидальные попытки, а также родственников, близких людей, совершивших суицид, в том числе с летальным исходом [37,38,39].

            В последнее время произошли ряд изменений в понимании суицидального поведения. При этом  суицидальное поведение понимается как непрерывный процесс, в основе которого лежит предрасположенность к подобному поведению [40]. Выявление биологических предикторов суицидального поведения позволит более точно локализовать группы повышенного риска суицида еще до начала первых признаков суицидального поведения и использовать полученную информацию для более точного фокусирования превентивных программ [41]. Учитывая последние разработки и вопросы, оставшиеся без ответов, Положим Б.С., Панченко Е.А. были предприняты попытки создания интегративной модели суицидального поведения, базирующейся на 2 основных принципах: 1) суицидальное поведение, как и всякий процесс, имеет свою динамику  этапность; 2) наступлению каждого этапа соответствует воздействие определенных групп факторов – детерминантов суицидального процесса [42]. В рамках упомянутой выше модели выделяют четыре группы факторов возникновения и развития суицидального поведения: биологические, клинические, социальные и личностно-психологические. Интегративная модель позволяет дифференцировать профилактические подходы к предупреждению суицидов. были разработаны основные направления дифференцированной профилактики суицидального поведения, которые включают в себя 4 уровня: универсальный, селективный, антикризисный и индикативный [42]. Универсальная профилактика направлена на предупреждение возникновения суицидального поведения и ориентирована на общую популяцию. Были предложены формы универсальной профилактики: активное дифференцированное просвещение различных возрастных и социально-профессиональных групп населения в отношении факторов возникновения суицидального поведения и защитных факторов; проведение дифференцированных образовательных программ для различных групп населения; формирование мотивации и установок на ведение здорового образа жизни. Селективная профилактика носит избирательный характер и ориентируется на активное выявление лиц, которые относятся к группе суицидального риска и оказание им адекватной профилактической помощи. Антикризисная профилактика осуществляется в пресуицидальном и ближайшем постсуицидальном периодах и направлена на предупреждение реализации суицидальных намерений и купирование суицидальных намерений у лиц, совершивших незавершенное самоубийство. Индикативная профилактика проводится в отдаленном постсуицидальном периоде и имеет продолжительность не менее 1 года. Целью индикативной профилактики является предупреждение рецидивов суицида [42]. Авторы отмечают, что 3-х летнее катамнестическое наблюдение суицидентов, которые прошли программу дифференцированной профилактики суицидального поведения, показало отсутствие повторных суицидальных действий у 92,7% из них, что говорит о высокой эффективности предложенной модели [42].

            Новосибирские ученые, исследуя самоубийство, как многофакторное явление, и определяя ряд факторов, предлагают организационную схему профилактики суицидального поведения, которая включает три составляющие профилактической работы: медицинская, информационная и общественная [43]. Суть схемы заключается в том, что производится мониторинг состояния природы и общества, затем, информация обрабатывается и предоставляется для анализа в научные учреждения, которые разрабатывают научную концепцию и дают практические рекомендации учреждениям здравоохранения. В учреждениях здравоохранения формируются группы высокого риска суицидального поведения, с которыми проводится профилактическая работа, психотерапевтические сессии, медикаментозная поддержка в случае необходимости [43]. При этом уделяется внимание средствам массовой информации, образовательным и религиозным организациям, в задачи которых входит формирование общественного мнения, которое отрицательно представляет все варианты аутодеструктивного поведения и не допускает романтического ореола вокруг них [43]. Авторы еще раз отмечают факт того, что радикально повлиять на уровень самоубийств в обществе можно только путем активной согласованной деятельности многих структур, которые способны проводить профилактику на тех стадиях суицидального процесса, когда его исход еще можно предотвратить [43].

            Таким образом, на основании приведенных литературных данных, можно сделать вывод о том, что несмотря на многочисленные исследования в области профилактической работы суицидального поведения, а также моделей и схем организации суицидологической помощи, нет универсальной схемы, которая показывала бы себя максимально эффективной. Остается открытым вопрос «регионализации» моделей и схем оказания помощи и организации профилактической работы, учитывая особенности распространенности, динамики, факториального состава относительно каждой конкретной области, республики или края. Исходя из всего вышеизложенного, актуальным является изучение региональных особенностей суицидального поведения населения и разработка направлений оптимизации работы суицидологической службы с уточнением особенностей каждого региона. 

Литература

  1. Семке В.Я. Превентивная психиатрия. – Томск, 1999. – с. 267-269;
  2. Farberow N. Prevention and therapy in crisis // In; Suicide and attempted suicide. Nordiske Bokhandelus. Forlang. Stockholm. 1972. P. 303-316;
  3. Deykin EY, Hsieh CC, Joshi N, McNamarra JJ. Adolescent suicidal and self-destructive behavior. Results of an intervention study. // J.Adolesc.Health.Care. 1986 Mar, 7(2). P. 88-95;
  4. Glasser M., Amdur MJ, Backstrand J. The impact of psychothera­pists and primary physicians on suicide and other violent deaths in a rural area. // Can.J.Psychiatry. 1985 Apr; 30(3). P. 195-202;
  5. Hornblow A.R. The evolution and effectiveness of telephone coun­seling services. // Hosp.Community Psychiatry. 1986 Jul; 37(7). P. 731-733;
  6. McNameeJE, Offord DR. Prevention of suicide (see comments). // Can.Med.Assoc.J. 1990 Jun 1; 142(11). P. 1223-1230;
  7. Van-Egmond M, Diekstra RF. The predictability of suicidal behavior: the results of a meta-analysis of published studies. // Crisis. 1990 Nov 11(2). P. 57-84;
  8. Zimmerman SL. The connection between macro and micro levels: states' spending for hospitals and their suicide rates. // Suicide Life Threat Behav. 1990 Spring; 20(1). P. 31-55;
  9. Lester D. Social correlates of youth suicide rates in the United States. //Adolescence. 1991 Spring, 26(101). P. 55-58;
  10. Nordentoft M, Branner J, Hemingsen R. Evaluation of a suicide prevention clinic. The first two years. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996;
  11. Muller E, Schapowahl A, Seelander A. Katamnestische Erhebungen zur somatopsychosozialen Entwicklung in Kindheit und Jugend von Patienten mit monopolar depressiven und bipolar manisch­depressiven Psychosen. II Psych.atr.Neurol.Med.Psychol.Leipz. 1984 Aug; 36(8). P. 480-488;
  12. Корнетов Н.А. Модель построение организационной и образовательной систем распознавания депрессивных расстройств и тактики их ведения в клинической медицине для снижения уровня суицидов в Западной Сибири // Материалы Всероссийской междисциплинарной конференции с международным участием «Стресс, депрессивные расстройства и суицидальное поведение». Томск. – 2011. – с. 277 – 283;
  13.  Амбрумова А. Г. Проблема суицида и превентивная суицидологическая служба в СССР // Научные и организационные проблемы суицидологии. – М., 1983. – с. 7 – 20;
  14. Корнетов Н.А. Дубовская Л.Н., Корнетов А.Н. Модель и динамика развития антикризисной неотложной социально-психологической (суицидологической) службы // Материалы Всероссийской междисциплинарной конференции с международным участием «Стресс, депрессивные расстройства и суицидальное поведение». Томск. – 2011. – с. 284 - 289;
  15. Корнетов H.A. Методологические предпосылки и система орга­низации специализированной помощи пациентам с аффективны­ми расстройствами и суицидальным поведением. // Мат. XII съез­да психиатров России. - 1995. - С. 79-80;
  16. Корнетов Н.А., Попова Н.М. Томская модель антикризисной неотложной социально-психологической (суицидологической) помощи населению // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. – 1996. - № 1. – с. 76 – 79;
  17. Амбрумова А.Г., Бородин С.В., Михлин А.С. Предупреждение самоубийств. – М: Изд-во Академии МВД СССР, 1980. – 164 с.;
  18. Корнетов Н.А., Эфтимович Л.Е., Дубовская Л.Н. и др. Межведомственная неотложная антикризисная социально-психологическая (суицидологическая) служба – томская модель: метод. рекомендаци. – Томск, 1999. – 43 с.;
  19. Корнетов Н.А. Социально индуцированные пролонгированные кризисные состояния в период кардинального переустройства общества // Неотложная психиатрическая помощь в зоне катастроф и кризисных состояний. – Владивосток; Томск, 1996. – с. 50 -53;
  20. Корнетов Н.А. Суицидология – специальный раздел неотложных состояний и катастроф // Внедрение новейших технологий в здравоохранении Сибири. – Новокузнецк, 1996. – с. 99 – 101;
  21. Чеперин А.И., Степанова О.Н., Михайличенко И.Н., Сазонова Л.А. Развитие кризисной помощи и проблемы при ее оказании (на опыте работы суицидологической службы г. Омска) // Суицидология. 2011. - № 2. – с. 47 – 48;
  22. Дубравин В.И. Суициды в республике Коми (клинико-социальный и этнокультуральный аспекты) // Автореф. дис. … канд. мед. наук. – М., 2002. 31с.;
  23. Кийченко Е.А., Михайличенко И.Н., Пурясова Е.Г. Характер обращений на «Телефон доверия» в периоды социальных кризисов (по материалам суицидологической службы Омской области) // Суицидология. 2011. - № 1. – с. 53 – 54;
  24. Давыденко А.Ф., Семенова Н.Б., Щеглова Ю.Н. и др. Организация кабинета «Телефон доверия» в структуре красноярского краевого психоневрологического диспансера №1 // Суицидология. 2011. - № 2. – с. 48 - 49;
  25. Войцех В.Ф. Клиническая суицидология. Москва: Миклош, 2008. 280с.;
  26. Амбрумова А.Г. Проблема суицида и превентивная суицидоло­гическая служба. // Тр. Моск. НИИ псих.: Научн. и орг. пробл. суи­цидол,- 1983,- С. 7-20;
  27. Cheng TA. Depression and suicide: A case-control studi in Taiwan. II Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Shain, august 23-28, 1996;
  28. Chou YH, Wu CC, Liu ML,Chang TP, Chen PM, Liu WC. Risk Fac­tors for Attempted Suicide among Taiwan Conscripts. // Abstracts of X World Congress of Psychiatry, Madrid, Spain, august 23-28, 1996;
  29. Davidson F, Choquet M. Apport de l'epidemiologie a la comprehen­sion et la prevention du suicide de l'adolescent. // Rev.Neuropsychiat.Infant. 1978, 26(12). P. 683-691;
  30. Appleby L. Suicide in psychiatric patients: risk and prevention. // Br.J.Psychiatry. 1992. Dec; 161.P. 749-758;
  31. Kerhof AJ, Visser AP, Diekstra RF, Hirschhorn PM. The prevention of suicide among older piople in Netherlands: interventions in commu­nity mental health care. II Crisis. 1991 Sep; 12(2). P. 59-72;
  32. White GL Jr, Murdock PT, Richardson GE, Ellis GD, Schmidt LJ. Development of a tool to assess suicide risk factors in urban adoles­cents. //Adolescence. 1990 Fall; 25(99). P. 655-666;
  33. Гулин К.А., Морев М.В. Суицидальное поведение населения: факторы риска и возможности управления // Материалы XI международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества / Отв. ред. Е.Г. Ясин. - М.: "Издательский дом ВШЭ", 2011. с. 217-229;
  34. Kassel N, McCullok J, Hendry J et al. Hospital management of attempted suicide in Edinburgh. II Scot.Med.J. 1964; 9,8. P. 333-334;
  35. Heirich M. Integrierte suizidprophylaxe. // J.AIIgemeinmed. 1977, 53(35). P. 2205-2210;
  36. Brown J. Suicide in Britain. // Arch.Gener.Psychiat. 1979 36(9). P.1119-1124;
  37. Seiden R.H. Suicide prevention: A public health/public policy approach // Omega, 1977. - № 8. P. 267 – 276;
  38. Litman R.E. Predicting and preventing hospital and clinic suicides // Suicide & Life-Thereatening Behavior. – 1991. - № 21. – p. 56 – 73;
  39. Zitrin A. A public health approach to suicide prevention // American journal of public health. – 1975. – vol. 65. – p. 144;
  40. Van Heeringen K. The neurobiology of suicide and suicidality // Can. J. Psychiat. – 2003. - # 48. – p. 292 – 300;
  41. Розанов В.А. Нейробиологические основы суицидального поведения // Вестник Биологической психиатрии. – 2004. - № 6;
  42. Положий Б.С., Панченко Е.А. Дифференцированная профилактика суицидального поведения // Суицидология. – 2012. - № 1. – с. 8 – 12;
  43. Опенко Т.Г., Чухрова М.Г. Самоубийство как многофакторное явление: системный анализ на примере популяции Новосибирска // Суицидология. – 2011. - № 2. – с. 32 – 38.

     

0
Ваша оценка: Нет



Оптимальный хостинг для Drupal, Wordpress, Joomla, Битрикс и других CMS, быстрые и надежные сервера, круглосуточная техподдержка Яндекс.Метрика