Skip to Content

ИССЛЕДОВАНИЕ РЕЛИГИОЗНОЙ ОРИЕНТАЦИИ ЛИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ*

ID: 2016-09-1151-A-8515
Оригинальная статья (свободная структура)
Кафедра философии, гуманитарных наук и психологии

Резюме

Статья посвящена теоретическому мета-анализу публикаций в западной и отечественной юридической психологии, касающихся исследования религиозной ориентации заключенных. В центре внимания большинства работ стоит вопрос о том, положительно, нейтрально или отрицательно религия влияет на психологическое здоровье личности. Особое значение религиозность личности приобретает в процессе отбывания наказания, когда становится важным фактором в процессе исправления осужденных. Религия выполняет в жизни заключенных четыре основные функции: объяснительную, предписывающую, опытную и социальную. Ряд исследований демонстрируют положительную роль религиозности личности в отношении снижения суицидальных рисков и депрессии, а также повышения качества жизни заключенных. В отечественной юридической психологии исследования религиозности связаны с отсутствием системности и часто носят конфессиональный характер. 

Ключевые слова

юридическая психология, религиозность, заключенные, психологическое здоровье

Статья

Религия играет важную роль в интерпретации жизненных событий и в том, как это проявляется в повседневной психологической адаптации. Некоторые из исследователей, например, А. Эллис [1], утверждают, что религия представляет институционализированную иррациональность и вредна для психологической работы. Другие психологи, например К.Г. Юнг[2], Г. Олпорт [3], видят в религии источник смысла и стабильности в нестабильном мире и полагают, что она способствует формированию позитивного психологического здоровья. На сегодняшний день существует много исследований, посвященных вопросу о том, положительно, нейтрально или отрицательно религия влияет на психологическое здоровье личности.

В некоторых исследованиях были представлены результаты, демонстрирующие положительную корреляцию религии и адаптации к сложным жизненным ситуациям (например, Г. Кениг и С. Ларсон), другие полагают, что религия отрицательно коррелирует с адаптационными механизмами. Были и такие, кто не нашел никакой значимой связи между ними.

Разнообразие результатов вполне может быть обусловлено позицией авторов в отношении использования понятий религиозности и психического здоровья. Религия представляет собой многогранное явление и, не исключено, что различные аспекты религиозности по-разному соотносятся с психическим здоровьем личности.

М. Донахью сосредоточил свое внимание на обзоре и мета-анализе концепции Г. Олпорта, связанной с внутренней и внешней религиозной ориентацией. Результатом исследование стала демонстрация положительной средней корреляции между внешней религиозной ориентацией и двумя отрицательными характеристиками («предубеждение» и «страх смерти») и отсутствие взаимосвязи между внутренней ориентацией и этими же характеристиками [4].

И. Пейн и др., опираясь на ряд исследований, выявили, что религиозность положительно связана с некоторыми аспектами психологического благополучия. Однако, дано отметить, что в работе не было представлено серьезных доказательств связи между религиозностью и профилактикой основных клинических расстройств. Авторы полагают, что неоднозначные выводы связаны, во многом, с многогранным характером религии. Попытки рассмотреть религиозность как положительную, отрицательную или нейтральную силу в жизни людей основаны на ошибочной концептуализации религии как единой в природе. Было бы лучше, утверждают они, исследовать качественную характеристику, а не количественные показатели религиозности личности [5].

В обзоре 200 исследований, проведенном Дж. Гартнером, С. Ларсон и Г. Алленом было продемонстрировано, что, во-первых, существует положительная связь между религией и психологическим состоянием человека. Тем не менее, спорные результаты были получены в отношении религии и тревоги, сексуальных расстройств, психоза, самоуважения и интеллекта. Авторы также пришли к заключению, что неоднозначность выводов может быть связана с многогранной природой религии. Они призывают к большей точности в терминологии, используемой психологами в исследованиях, посвященных связи религиозности и психического здоровья [6].

Из 50 исследований, которые были посвящены изучению отношения религиозной приверженности и психического здоровья 36 (72%) исследований содержали выводы о положительном отношении, в 8 исследованиях авторы (16%) пришли к выводу об отрицательном отношении между ними, а 6 (12%) содержались данные о нейтральном отношении религиозности и психического здоровья. С. Ларсон и др. полагают, что религия является многомерным феноменом, и призвали к аккуратности в измерении релевантных аспектов религиозности в будущих исследованиях[7].

К. Сейболд и П. Хилл в своем кратком обзоре литературы, посвященном «полезному» и «вредному» воздействию религии, нашли многочисленные примеры благотворного влияния религии на физическое и психическое здоровье. Было предложено несколько механизмов для объяснения положительного эффекта воздействия религиозной веры на психическое здоровье, в том числе, социальное взаимодействие, здоровый образ жизни, стратегии выживания, положительные эмоции и оценка стресса [8].

Подробный и обширный мета-анализ был осуществлен Г. Кенигом и С. Ларсон, которые рассмотрели порядка 850 исследований, и нашли несколько аспектов взаимосвязи религии и психического здоровья. Из исследований, в которых осуществляется корреляция религиозности и жизненной удовлетворенности, 80% показали положительную взаимосвязь между религиозными убеждениями, практикой и более высоким уровнем удовлетворенности жизнью. Среди исследований, которые коррелируют религиозность с депрессией примерно две трети подтвердили, что уровень депрессии и / или тревоги среди религиозных людей ниже. Авторы пришли к выводу, что в целом наблюдается положительная взаимосвязь между религиозностью и психическим здоровьем и на основе чего можно сделать несколько практических рекомендаций для психологов, имеющих дело с религиозными вопросами в терапевтической работе [9].

В особую категорию могут быть отнесены исследования, посвященные анализу взаимосвязи религиозности и различных аспектов психологического здоровья у заключенных. В своем исследовании в 1984 г. Б. Джонсон обнаружил связь между религиозностью и тюремной девиацией. В период с 1978 г. по 1982 г. он исследовал группу из 782 заключенных во Флориде. Были проанализированы данные, касающиеся религиозности каждого заключенного (самоотчет, отзывы священников и записи посещения церкви). Вывод состоял в том, что заключенные по данным критериям предстали как глубоко религиозные люди. В процессе исследования автор столкнулся с несколькими методологическими проблемами, включая валидность полученных данных и возникшие трудности с определением и описанием религиозности[10].

В своем исследовании значения религии для тюремных заключенных Г. Кениг предположил, что существует обратная связь между индикаторами религиозности и эмоциональным волнением (которое рассматривается как депрессивный симптом). Он изучил значение религиозной веры для пожилых заключенных, проинтервьюировав 91% всех преступников, отбывавших наказание в федеральной тюрьме в возрасте 50 лет и старше (N=96 заключенных из всех заключенных в количестве 1100 человек). Автор собрал социально-демографические данные заключенных, самоотчеты и религиозные характеристики. В результате было обнаружено, что заключенные с высоким или средним уровнем религиозного копинга склонны получать меньше дисциплинарных взысканий. Он также обнаружил, что заключенные с высокой внутренней религиозностью (определяемой через внутреннюю веру, молитву и медитацию) имеют меньше депрессивных симптомов. Но данные показатели не были статистически значимыми, поскольку в исследовании принимало участие небольшое количество испытуемых, что значительно ограничивало исследование[11].

В 1995 г. М. Янг и коллеги опубликовали результаты исследования 180 заключенных, прошедших обучение в качестве волонтеров тюремной администрации. Сравнив с контрольной группой из 185 заключенных, авторы отметили, что уровень рецидива для экспериментальной группы был значительно ниже. Эффективность обучения была значительно выше среди женщин и белых заключенных. В качестве рецидива рассматривался любой арест, включая аресты за устные нарушения во время периода исследования, который варьировался от 8 до 14 лет после освобождения. Авторы признали, что процесс отбора при формировании экспериментальной группы не был нейтральным. Участники были выбраны, опираясь на оценку их лидерских задатков и «христианскую жизнь»[12].

В своей статье 1998 г. Б. Джонсон и коллеги обсуждают каким образом религиозность или «фактор веры», как они его определили, улучшает психическое и душевное здоровье заключенных. Они ссылаются на исследование позитивного сопряжения религии и улучшения самочувствия, благополучия и удовлетворенности жизнь среди заключенных, так же как снижения суицидальных рисков. Как только заключенные узнавали, что они в группе риска по суицидам, то начинали склоняться в пользу приоритета религиозной активности в тюрьме, с целью решения этой проблеме. Ученые также отметили связь между религией и психическим здоровьем, включая ожидаемую продолжительность жизни и снижение гипертонии [13].

В 2000 г. Т. Клир и др. представили результаты качественного исследования значения религии для заключенных, основанного на 70 интервью. Индивидуальные и групповые интервью были взяты в пяти штатах. Этнографический обзор проводился более 10 месяцев, этнографы посещали тюрьмы порядка трех дней в неделю, в течение 12 часов. Ученые пришли к выводу, что религия играет важную роль в жизни заключенных, предотвращая чувство обесценивания и помогая выживать в тюремной среде.

Благодаря интервью и этнографическим обзорам, авторы составили список эмоциональных привилегий, которые заключенные получают благодаря религии. Они классифицировали выявленные привилегии как внутренние и внешние. Внутренние привилегии включают: помощь заключенным, позволяющую справится с виной и публичным позором во время тюремного срока; поиск нового жизненного пути, когда заключенные берут на себя ответственность за свои действия; способность справляться с потерями, особенно потерей свободы, через чувство внутреннего мира и спокойствия. Внешние привилегии для заключенных состоят в том, что: религия дает защиту, делая заключенного частью сообщества  верующих; помогает материальном плане, например, разнообразие пищевого рациона во время религиозных праздников; получение доступа к посетителям, особенно женщинам. К сожалению, как отмечают авторы, последняя привилегия может перевешивать в пользу посетителей, которые важны для заключенных в силу сексуальных, финансовых и эмоциональных причин. Авторы исследования, тем не менее, убеждены что, в тюрьмах должны развиваться религиозные программы [14].

В своей работе В. Клер и С. Мюре предположили, что религия выполняет в жизни заключенных четыре основные функции: объяснительную – помогает объяснять загадочные события жизни; предписывающую – устанавливает правила жизни, часто объединенные в Золотое правило, которое противоположно для заключенных кодексу молчания; опытную – устанавливает регулярные ритуалы и практики, практикующиеся верующими заключенными; социальную – богослужения способствуют межличностному общению и интеракции [15].

В отечественной психологии проблеме религиозности заключенных посвящен ряд исследования, которые позволяют сделать вывод, что российские исследователи также признают важность данного вопроса для уголовно-исполнительской системы.

В работе Шагаровой И.В. и Ашраповой Р.Р. «Религиозная ориентация как фактор копинг-поведения, оценки ситуации и адаптации к условиям исправительного учреждения осужденных» авторы провели исследование религиозной ориентации заключенных и ее влияния на копинг-поведение, процесс адаптации к условиям исправительного учреждения. Выборка включала 50 осужденных мужского пола, отбывающих наказание в колонии строго режима. 25 человек были идентифицированы как религиозные, и 25 человек продемонстрировали в процессе исследования свои атеистические взгляды. В результате исследователи пришли к выводу, что религиозность положительно влияет на процесс адаптации к новым условиям жизни в колонии и возможно использование религии работниками ФСИН совместно со священнослужителями для разработки коррекционных программ, позволяющих

только что прибывшим в колонию осужденным успешно адаптироваться к ситуации и тюремным условиям жизни [16].

В своем исследовании «Духовные ориентиры в практике психологического консультирования (осужденных). Постановка проблемы» профессор Сочивко Д.В., через призму православно ориентированной психологии осуществляет анализ и последующую критику методики MMPI. Тем не менее, автор приводит данные, полученные в результате экспериментального исследования осужденных за участие в террористической деятельности посредством «Диагностики личностных расстройств» все того же

MMPI и с использованием кластерного анализа. Исследователь ставит национальную и религиозную принадлежность в зависимостьот личностных особенностей, и на этом основании делает ряд выводов. В частности, Д.В. Сочивко, на основе эмпирических данных, выделив два кластера осужденных: «исполнители» и «организаторы», устанавливает, что в 1-ом кластере превалируют осужденные чеченской национальности, а во 2-ом русские. По религиозной принадлежности в 1-ом кластере больший процент мусульман (57%) и неверующих (11%), а во 2-ом кластере процент мусульман и православных равный (43%). У осужденных за террористическую деятельность низкий уровень показателей потребности в общении; наблюдается снижение показателей эмоциональности общения; организация контроля за межличностным общением для осужденных представляется затруднительной;

низкий уровень ответственности за принятие решений. В качестве рекомендаций в рамках психокоррекционной работы с данной группой осужденных, Д.В. Сочивко отводит значительную роль «фундаментальным» религиям, что позволит избежать дальнейшей деструктуризации личности. Также автор полагает необходимым диагностировать сформированную религиозную концепцию осужденного[17].

Из вышесказанного можно сделать вывод, что религиозность в западной психологической литературе относится к важным факторам адаптивного и совладающего поведения осужденных. Значение веры признается психологами как важный механизм, позволяющий воздействовать на заключенного. Однако, не все исследователи признают однозначное положительное влияние религиозности на процесс исправления осужденных.

В отечественной психологической литературе пока еще намечаются основные направления исследования влияния религиозности на осужденных, хотя данная проблема давно уже обсуждается в научной среде и требует своего незамедлительного решения. 

*Статья подготовлена при финансовой поддержке РНФ, грант «Современная западная психология религии: адаптация в российском контексте», 14-18-03771. Организация — адресат финансирования — ПСТГУ

Литература

  1. Ellis A. Sex Without Guilt. L. Stuart, 1966.
  2. Юнг К.Г. Психология и религия / Пер. Руткевича  А.М. // URL: https:// vk.com/doc210986990_220062423?hash=151a1d8242a5d2f5aa&dl=da0aa2bb8cccdbca04 (Дата обращения: 14.03.2014)
  3. Allport G.W. Religion and Prejudice // The Nature of Prejudice, Cambridge, Addison-Wesley, 1954.
  4. Donahue, M. J. Intrinsic and extrinsic religiousness: Review and meta- analysis // Journal of Personality and Social Psychology. 1985. № 48. Pp. 400–419.
  5. Payne, I. R., Bergin A.E., Bielema K.A., Jenkins P.H. // Review of religion and mental health: Prevention and the enhancement of psychosocial functioning. Prevention in Human Services. 1991. № 9. Pp. 11–40.
  6. Gartner, J., Larson D.B., Allen G.D. Religious commitment and mental health: A review of the empirical literature // Journal of Psychology and Theology. 1991. №19. Pp. 6–25.
  7. Larson, D.B., Sherrill K.A., Lyons J.S., Craigie F.C., Thielman S.B., Greenwold M.A., Larson S.S. Associations between dimensions of religious commitment and mental health reported in the American Journal of Psychiatry and Archives of General Psychiatry: 1978–1989 // American Journal of Psychiatry. 1992. № 149. Pp. 557–559.
  8. Seybold K.S., Hill, P.C. The role of religion and spirituality in mental and physical health // Current Directions in Psychological Science. 2001. № 10. Pp. 21–24.
  9. Koenig, H.G., Larson, D.B. Religion and mental health: Evidence for an  association // International Review of Psychiatry 2001. №13. Pp. 67–78.
  10. Johnson, B.R. Religiosity and institutional deviance; the impact of religious variables upon inmate adjustment // Criminal Justice Review, 1984. №12, P. 21-30.
  11. Koenig, H.G. Religion and older men in prison // International Journal of  Geriatric Psychiatry. 1995. №10. Pp. 219-230.
  12. Young, M. C., Gartner, J., O’Connor, T., Larson, D., Wright, K. Long-term recidivism among federal inmates trained as volunteer prison ministers // Journal of Offender Rehabilitation, 1995. №22 (1/2), Pp. 97-118.
  13. Johnson, B. R., Larson, D. B. The faith factor // Corrections Today,  1998. № 60, 3. Pp. 106-110.
  14. Clear, T. R., Hardyman, P. L., Stout, B., L., Karol &Dammer, H. R. The  value of religion in prison // Journal of Contemporary Criminal Justice. 2000. № 16. P. 1.
  15. Clear, T. R., Sumpter M. T. Prisoners, prison, and religion: Religion and adjustment to prison. Religion, the Community and the Rehabilitation of Criminal Offenders. 2000. The Hawthorn Press Inc., Pp.127-159.
  16. Шагарова И.В. Ашрапова Р.Р. Религиозная ориентация как фактор копинг-поведения, оценки ситуации и адаптации к условиям исправительного учреждения осужденных // Вестник Омского университета. Серия «Психология». 2013. №2. С. 49-56.
  17. Сочивко Д.В. Духовные ориентиры в практике психологического консультирования (осужденных). Постановка проблемы //Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2006. № 2. С. 23-31.
0
Ваша оценка: Нет



Оптимальный хостинг для Drupal, Wordpress, Joomla, Битрикс и других CMS, быстрые и надежные сервера, круглосуточная техподдержка Яндекс.Метрика